Барышева Илона Викторовна

Главная / Артисты / Барышева Илона Викторовна

Информация:

Илона Барышева актриса легкая (да-да, "у нее легкий, грациозный талант", - как говаривал профессор консерватории из старой советской комедии), эксцентричная, с чертиками в глазах. Интересно и весело смотреть, как она куролесит на сцене, смешит публику. Актриса Ортензия из "Трактирщицы", нимфа из "Сна в летнюю ночь", прочие эпизодические странноватые барышни Барышевой, на первый взгляд, выведены на сцену для того, чтобы забавлять. Ортензия так в буквальном смысле "ломает комедию", неловко прикидывается дамой из общества, "прокалываясь" на каждом шагу. Лесная нимфа из свиты Титании, исполненная любопытства и кокетства, сверкает черными глазами и совсем не хочет забывать собственного интереса к некому фавну. А ей в основном приходится выполнять декоративную функцию, как пластиковым веночкам-гирляндам, среди которых разворачиваются чужие любовные истории. Обидно, но что же поделаешь...

Актриса Барышева может улыбаться доверчиво и восторженно, но взгляд ее способен при этом выражать ту глубину и мудрость, в которой много печали. И тогда в ее героинях проступает что-то нездешнее, хотя они изо всех сил стараются показать, что с этой жизнью они как раз научились справляться. Вдруг понимаешь, что у этой изящной актрисы, привычно акцентирующей чудаковатые манеры своих героинь, так много ненавязчивой потаенной серьезности, за которую она, кажется, все время вынуждена извиняться и при том все же надеяться, что ее выслушают и, наконец-то, поймут.

Гротеск - стихия Илоны Барышевой, он делает органичными эти переходы от смеха к слезам, от демонстрации несусветной дури к дистанцированию и возможности взглянуть на персонаж с неожиданной точки зрения. В пьесе "Собаки" Сергиенко актриса исполняет роль Таксы, прибившейся к стае после того, как хозяин, профессор, бросил ее, уезжая с дачи. Ее Такса носит интеллигентный балахончик, какой-то чепчик с потрепанным бантом-розеткой, аккуратненько семенит по сцене (настоящая такса и не может галопировать, хотя Такса в спектакле старается не отставать от остальных), пытается усмирять страсти и читает замечательные стихи. Она очень интеллектуальная собачка - ей ясно, что все, что с ней произошло, не цепь трагических случайностей, а результат предательства. В принципе, Такса участвует в общем хоре, когда каждая собака поет о том, как потерялась, ждет своего человека, и этот человек обязательно ее найдет (вариант - вернется за ней). Но делает это из деликатности, потому что не хочет разрушать чужую веру. И еще потому, что если ты хорошо воспитана, то не будешь обременять окружающих своими несчастьями. В тот момент, когда правда вырывается наружу: "Этот бант он сам повязал мне костлявой рукой предателя", - на лице актрисы возникает улыбка, которой она и себя-то подбадривает, и за неприглядность этой правды извиняется, и окончательность своего диагноза старается смягчить.

Над Таксой Илоны Барышевой, мне кажется, смутно витает образ, знакомый нам с детства опять-таки по старому кинофильму. Дело не в похожести-непохожести, а в некоем ощущении родства душ, наметившегося у этого персонажа с героиней незабываемой Фаины Раневской из фильма "Весна", говорившей: "Милочка, я возьму "Идиота", чтобы не скучать в троллейбусе". Барышева в роли профессорской собаки с доброй иронией воплощает наше представление об уходящей породе людей.

Очень похожей на Таксу была у Барышевой безымянная зрительница в "Мастере и Маргарите", присутствовавшая на представлении Воланда в театре "Варьете" и участвовавшая в аттракционе "Модный магазин" с предыдущей редакцией его костюмов. Дамочка носила панамку, плащик из тех, что моя бабушка называла "пыльниками", и настолько была непривычна к общему вниманию, что все время норовила объяснить, что "она, вообще-то в первый раз" и улыбалась, улыбалась своей прекрасной, отважной и извиняющейся, улыбкой.

В поисках утраченной гармонии Илона Барышева, волею режиссера, оказалась в чеховской "Чайке" в роли "Машеньки, несносного создания", по характеристике Треплева. Героиня Барышевой под стать ему несет свой груз неразделенной любви, непонимания и одиночества. Актриса с блеском выходит из положения, когда в комедии приходится играть подлинное страдание. Вот ужас-то! В 22 года жизнь не удалась - она "волочит ее волоком" и очень несчастна. А вот мы сейчас посмеемся над неудачливой влюбленной. Вот мы представим ее декаденствующей особой с нарисованными черными провалами глаз и прической как у звезды первых немых фильмов. Заглушим рвущийся наружу крик смехом, взвинченностью, готовностью к эпатажу, объясним писателю Тригорину, что думающей и чувствующей женщине не пить в России нельзя. Ближе к концу, когда душа Маши уже утомлена безысходной тяжестью ненужного брака и неизжитой любви к Треплеву, Барышева играет покорность, временами раздражение, направленное на самого безответного - своего мужа Медведенко. Но в глазах у нее - сплошная зола. Она вяло досадует на просьбу Полины Андреевны к Треплеву быть поласковей с дочерью. Бунтарка Маша на новом витке повторяет жизненную модель своей матери и продолжает так же ходить за Треплевым, как мать ходит за Дорном. Комедия, да и только! А вот что случится с ней после гибели Кости, совсем не очевидно: пожалуй, такая Маша сумеет вырваться из наезженной колеи - муж-то ей не указ - и еще раз переломить свою жизнь, а то и сломать вовсе. Илона Барышева дает очень яркий рисунок чеховской роли, создавая полнокровный образ неидеальной барышни, переживающей крах жизненных иллюзий, разговаривая со зрителем о столкновении мечты и реальности.

Ольга Французова

 

Роли текущего репертуара:

Сыгранные роли:

2009 Узел жизни, в котором мы узнаны...

Эрнест Орловжурнал ЧЕХОВСКИЙ ВЕСТНИК, №24

04.2006 С карнавала нельзя уходить...

Наталья Старосельскаяжурнал "Страстной бульвар, 10", №4 - 94, 2006 года