Алена Башкирова • Литературная газета, №41 (6483) от 22-28 октября 2014 года • 28.10.2014

Игра в кубики. Драматическая притча в одном действии по пьесе Егора Черлака

Главная / Пресса / Сезон 38

Театр на Юго-Западе, постановка и сценография народного артиста России В. Беляковича, в ролях Д. Нагретдинов, А. Санников, Д. Шалаев, А. Шатохин, Д. Гусев, О. Авилова, заслуженная артистка России О. Иванова

–Мой папка – самый богатый в мире! Денег у него!..
– А мой зато – величайший в мире футболист!
– А мой… а мой… Мой папка – супергонщик! Формулы-1!
На сцене пятеро мальчишек, по виду дворовая шпана, и «приблатненным» вызывающим, с агрессивными нотками говорком хвастаются своими отцами. «Папки» – самые-самые, в перечне имеются и популярнейший певец, и даже… Путин. Мальчишки одеты в живописные лохмотья и, бахвалясь, они строят свой Город Солнца из распиленных на кубики деревянных брусков. Вот тут будет стадион, вот тут музей, а здесь – супермаркет…
Со сцены доносятся слова из нашего времени: пепси, банк, автогонки; а музыка звучит иная, из иных времён – бодрые советские песни. И так хорошо, так празднично эти песни звучали, что словно отодвигали нынешние реалии в сторону и давали место трогательным, смешным разговорам мальчишек. Они-то – и музыка – захватывали, пленяли внимание. А за вниманием приходили ощущения – оживала память, раскрывалось сердце… Подумалось: как важна точно выбранная музыка в спектакле, как сильно она может повлиять на его восприятие! Эти советские песни, как и раньше, когда они только сочинялись и проходили жёсткий отбор, способны задеть некие струны в душе, пробудить если не радость и уверенность в завтрашнем дне, то, во всяком случае, – воспоминания.
«С добрым утром», «Если бы парни всей земли», «Песенка моего друга»… Какие картинки всплывают в памяти?.. Занавески полощутся на ветру, впереди – вся жизнь… Выходной, в школу не надо, с кухни доносятся вкусные запахи, котёнок играет с бахромой, по радио поют: «С добрым утром и с хорошим днём!»… Тот же ряд: Первомай, шарики, музыка из динамиков, солнце, мама с папой молодые, весёлые, счастье…
И так было комфортно в этом зачине, что даже появилась простодушная мысль: вот бы действие и дальше развивалось в таком полусказочном, трогательно-смешном ключе. Увидеть бы спектакль из жизни этих мальчишек, про их приключения, про то, как они взрослеют и становятся умными, но не утрачивают способности фантазировать, чтобы это был спектакль чистый, наивный, интересный…
Но вместе с этой мыслью было и понимание: так не случится. Знаки и приметы нашего времени напомнили, что это не сказка из пятидесятых, подсказали, что скоро наступит перелом и мечты и надежды этих пацанов жестоко обрушатся. Вскоре чёрная правда жизни возьмёт своё.
Так и случилось. К мальчишкам присоединилась девочка и спросила: а где в городе из кубиков… тюрьма? Как же без тюрьмы?!. И вот равнодушными голосами, в застывших позах актёры телеграфным стилем констатируют: всё плохо, всюду наркота, пьянство и прочие девиации. А чего ещё ждать в детском приюте при колонии строгого режима?! Чего ждать на зоне?..
Очевидно-предсказуемое развитие действия? Конечно. Но как, откуда появилась эта предсказуемость после столь неожиданного начала, почему был предугадан этот контрастный перелом в сюжете? Почему вдруг возникла набившая оскомину картинка документальной подачи «чернухи» и «правды жизни»?..
Многие театры давно уже застряли в этой документалистике, в так называемом вербатиме. Важные, болезненные, мрачные темы «дна», к несчастью, существуют и не теряют актуальность, но в театральном искусстве и в драматургии они давно уже утратили новизну, превратились в привычные, назойливо повторяющиеся штампы, и от этих повторов стали вызывать ощущение даже некоего смакования.
Приевшиеся темы, сюжеты, развивающиеся по шаблону, растиражированные приёмы… И изобразительные средства здесь одинаковы, вернее, одинакова их скупость, если не сказать – скудость. И они уже стали штампом, а значит, предсказуемы и скучны как и всякий штамп. Поневоле запинаешься о него, но не можешь пройти мимо, потому что других-то тропинок нет…
От талантливого художника ждёшь, что он найдёт свои краски, свой ракурс отображения материала, но очевидность не пускает, подталкивает на проторённую дорожку. И режиссёру в этом спектакле, к сожалению, невозможно было не споткнуться на штампе, ведь его на этот путь привело очевидное развитие сюжета.
Шаблонный сюжет, клишированная картинка… И тем эффектнее выглядит финал, казалось бы, далёкий от сути происходящего, но в действительности придающий мрачной теме и ироничное (отчасти), и оптимистичное звучание.
Герои строят из своих кубиков Кремлёвскую стену под звуки «С чего начинается Родина?»... Всё так, есть вещи, которые «у нас никому не отнять».

Оригинал статьи тут

Алена Башкирова • Литературная газета, №41 (6483) от 22-28 октября 2014 года • 28.10.2014