"Что лучше - ярко выраженное зло или серая подобострастная подлость? Может быть, вопрос не стоял бы так остро, если бы не исполнитель главной роли - Олег Леушин (ударение на "У"). Его Калигула пластичный, хорошо сложен и обаятельно порочен. Обаятельный злодей. Злой гений, познавший секрет управления и впадающий в безысходную романтику.
Риск оправдан: театральная Москва получила нового сильного артиста. Единственную женскую роль в мужском коллективе "Калигулы" Ольги Ивановой (Цезония) можно считать также вполне удачной"
Маруся Карабасова (Марина Райкина) "Калигула в Госдуме", газета "МК", №250 (21.298), 28 декабря 1999 г.
"Валерий Белякович сделал жесткий и одновременно очень театральный спектакль. Политические параллели сочетаются в нем с красотой и даже изысканностью сценического решения, когда в темноте сцены с помощью лишь световых лучей создается пространство императорского дворца. Замечательна работа молодого артиста Олега Леушина в главной роли, увлекающая парадоксальным соединением беспощадной иронии и пронзительной искренности"
Александр Смольяков "Калигула", журнал "Ваш досуг".
"Молодость героя обостряет основной сюжетный конфликт. Поэтому Валерий Белякович счел важным подчеркнуть это, поручив роль императора актеру О. Леушину. Эффектный юноша с грацией тигра, завораживающим голосом и ясными глазами, заметно отличается от окружающего его "рагу из физиономий"... театральность у него в крови... Создается ощущение, что Калигула убивает не руками - своими или чужими, - а обаянием и силой своей натуры. Словно ночной цветок - из тех, что обладает красивым соцветием и смертоносным ароматом.
"Калигула" Театра на Юго-Западе - спектакль не только о трагедии личности и общества. Одиночество, бездушие, нелюбовь, поиск смысла бытия и познание его через смерть - все, что есть в спектакле, и все это - болезни нашего времени. А каково же лекарство? Может стоит снова прийти в театр, чтобы найти на это ответ?"
Алиса Никольская "Пригоршни цветов и убийств", газета "Экран и сцена", №41 (509), октябрь 1999 г.
"Агония личности вообще малопривлекательный процесс. В Юго-западном "Калигуле" все иначе. Олег Леушин (думаю, это имя стоит запомнить), играющий императора, делает акцент не на слове "агония", а на слове "личность". Личность Калигулы в этом спектакле затмевает все. Притягивает. Заставляет сопереживать, как бы странно это ни казалось на первый взгляд.
В спектакле еще около десятка действующих лиц. У каждого своя (и отнюдь не маленькая) роль. Но рядом с Калигулой они - серая масса, лишь подчеркивающая его неординарность. Даже Цезония, любовница Калигулы, единственная женщина на сцене не имеет характера. Она никакая, она просто женщина, воплощение всего, что присуще слабому полу. Между прочим, от актеров требуется большое мастерство и изрядная доля самоотверженности, чтобы играть так - заведомо затушевывая своих персонажей.
Смотришь спектакль по пьесе, написанной французом о древнеримском императоре, и видишь свою страну. Неужели все, что связано с тиранией и безумством, напоминает о России?"
Ирина Финякина "3 часа нервного напряжения", журнал "Настоящее", март 2000 г.
"Калигула-99" - это очень сегодняшний спектакль, где сенаторы ходят в современных деловых костюмах, придворный палач Геликон (Е.Сергеев) надевает кожаный жилет с металлическими заклепками, а юный поэт Сципион (А.Иванов) похож на вернувшегося из заграничного колледжа сына нового русского. Но это и вневременной спектакль, ибо Камю писал свою пьесу о чем угодно, только не о древнем Риме. Действие происходит в смутное время, в этом сходятся почти все известные сценические версии.
Калигула-99 молод и обаятелен. Актер Олег Леушин в этой роли эмоционален и ироничен, холоден и неожиданно искренен. Вряд ли это Калигула-интеллектуал, напротив, он стремится доказать абсурдность интеллектуальных построений применительно к реальной жизни. Нарастание кризиса интеллектуализма - так можно определить сверхсюжет спектакля. Чувственное восприятие мира явно предпочтительнее. Хотя и не менее трагично. Цезония (О.Иванова), единственная женщина на сцене, задает эту тему сочно и ярко.
Спектакль не избежал элементов политической сатиры, ставших уже традиционными для постановок "Калигулы", но в какой-то момент Белякович заставляет зрителей сочувствовать императору-тирану. Калигула - индивидуальность, в то время как сенаторы, наконец-то решающиеся на убийство диктатора, остаются серой бездарной толпой. Актер почти оправдывает своего героя, ужаснувшегося перед безысходностью и бессмысленностью человеческого бытия. Его Калигула подобен Гамлету, которому вместо вопроса "быть или не быть" сразу навязали ответ "не быть". И завертелась страшная карусель театрализованных ужасов. Кожаные джинсы, едва не спадающие с бедер, сменяются бутафорской грудью Венеры, вдруг возникает строгий сюртук. Калигула меняет костюмы с логикой безумца, противопоставляя униженной серьезности сенаторов театральную певучесть интонаций"
Александр Смольяков "Гамлет из Древнего Рима", газета "Общая газета", №40 (322), 7-13 октября 1999 г.
"Занявшись капитальным обновлением репертуара, Валерий Белякович решил вернуться к двум названиям, некогда уже присутствовавшим на афише - это "Калигула" А.Камю и "Дракон" Е.Шварца. Но просто восстановить старый рисунок - это было бы не интересно. Белякович сочинил два абсолютно новых спектакля, пересмотрев концепцию и подобрав других исполнителей. Преимущество в обоих случаях получили молодые артисты труппы, получившие поистине бенефисные роли.
В каждом спектакле образовался лидер, стоящий в центре и собирающий вокруг себя пространственно-временную атмосферу. В первом случае это О.Леушин - Калигула…
В обоих спектаклях "превосходная уличная толпа" - ограниченная и обезумевшая. Ни патриции в "Калигуле", ни жители города в "Драконе" не желают лучшей жизни, равно как и не хотят терпеть рядом человека, во многом превосходящего их во всех отношениях. …Попытка Калигулы изменить миропорядок не увенчается успехом - и, что самое страшное, он сам это понимает. Оказываясь в результате в ситуации, настолько безвыходной, что смерть является к нему, словно долгожданный избавитель. Примечательно, что в связи с молодостью главных героев оба спектакля получились обращением прежде всего к молодой аудитории театра - ведь именно им стоит задуматься над темами, мучившими их ровесников века назад"
Алиса Никольская "Луч пьесы в темном царстве сцены", газета "Культура", №47 (7207), 23-29 декабря 1999 г.
|
