Ольга Игнатюк • журнал «Современная драматургия», №4, октябрь-декабрь 2008 года • 12.2008

Стань равным богам

Главная / Пресса / Сезон 32 (2008/2009)

Воплотив у себя на сцене едва ли не все мировую драматургию, Валерий Белякович добрался и до древнегреческих мифов, поставив самого «Царя Эдипа» и заинтриговав всех масштабом выбранной трагедии.

Сегодня значимость классики заключена в тысячах ее интерпретаций. Время постмодернизма не верит тексту, деформируя и нагружая его до бесконечности. К этому привыкаешь и уже почти не ждешь «буквального чтения, а уж тем более от Театра на Юго-Западе, чья веселая и злая энергия адаптирует любую классику, соединяя ее с энергией и ритмами нашего дня. Однако «Юго-Запад» привык нас удивлять, что сделал и теперь. «Царь Эдип» оказался почти забытым вариантом «чистого прочтения», не замусоренного и не искаженного никакими привнесениями.

С классической чистотой и четкостью разворачивался сюжет об Эдипе, несчастном правителе Фив, ставшем жертвой родового проклятия и рокового начертания судьбы. Гигантские железные створы (похожие на «скрижали истории») раздвигались, открывали пустую голую сцену, заливаемую ледяным светом, на которой появлялись участники трагедии в униформе белых брючных костюмов. Они были уже где-то там, над всеми прочими, в своем белом холоде и чистом воздухе, уже стоящие над суетой и жизненными страхами. Предлагавшие нам вечный сюжет об Эдипе. Без всяких современных аллюзий и тематического своеволия. Лишь строгое следование тексту, страницы которого открывались и перелистывались железными «скрижалями» - то перерезающими, то сжимающими пространство, впуская и выпуская на сцену участников действия.

Белякович не любитель архаики, всякого рода реконструкции – не его стиль. Но в этот раз ему хотелось почувствовать «тему судьбы» в чистом виде, без суеты, подводя черту многолетних раздумий о ней на своей сцене. «Рок всесилен, твой спор с ним бессмыслен» - сей мотив любим Беляковичем и звучал многократно в его постановках, становясь в последние годы чуть ли не ведущим. В «Макбете», «Ромео и Джульетте», «Трех сестрах», «Чайке», «Дракуле», «Комнате Джованни» и многом другом тема судьбы становилась центральной. «Рок всесилен. Счастье непостижимо. А ты неси свой крест и веруй» - этой горькой и мужественной истиной был объединен суровый человеческий цикл. В «Макбете» Белякович увидел величайший сюжет о «силе судьбы», грозно гонящей человека к назначенной цели, и смоделировал эту экспрессию черного головокружительного движения, порожденного гибельным и преступным тщеславием. В «Царе Эдипе» тема рока оказалась как бы в сухом остатке, без всяких иных вкраплений – как универсальная схема, на которой зиждется мир и жизнь человека. «Кто в жизни счастия достиг? Над кем не властвует судьба? Во всем есть рока глас и промысел богов!» И если грешен – то будешь искупать свой грех до самого конца.

И мы вновь, как в учебнике (теперь Софокла изучают тринадцатилетние отроки в школе), проходим все ступени загадочной и вечной Эдиповой судьбы: неся в себе грехи предков и предсказание рока, он, сам не ведая того, убивает своего отца Лая, женится на своей матери Иокасте, а потом, будучи уже правителем Фив, становится на путь поиска убийцы Лая, поскольку вновь предречено, что лишь наказание этого убийцы избавит город от бедствий. Перед нами разворачивается темпераментное следствие, проведенное по всем правилам здешней сцены, когда путь человека превращается в неистовую горячечную гонку событий, предпосылок и следствий, со все возрастающим напряжением его мыслей и чувств и все более драматичными пейзажами, открывающимися его взору. Герой, как на безумной спринтерской дистанции, все набирает и набирает темп своего расследования, напрягая голосовые связки и лицевые мускулы, истрачивая темперамент, хватая ртом воздух и изматываясь в своей борьбе с судьбой до последнего предела, - но упорно двигаясь дальше. Поскольку ход детективного расследования его жизни неуклонно мчит вперед вместе со стремниной из осатанелых музыкальных ритмов, световой оргии, бурного слалома массовки, взвинченности окружающих эмоций, доходящих до предела напряжения и до такого же напряжения выматывающих нас, зрителей.

Все участники действия – Иокаста, Креонт, Тиресий, вестники Коринфа, старый пастух – охвачены энергией и страстью этого расследования, являя собой общий сгусток энергии, называемый в античности «хором», и по сути выполняя его функции.

И Креонт – Фарид Тагиев вновь, как и тысячи лет назад, идет к оракулу в Дельфы, а потом возвращается в Фивы, неся Эдипу зловещие ответы. И мы верим, что он там был, поскольку теперь весь мир близок, и сами мы, будучи в Дельфах и Фивах, узнали тот путь, что преодолевается пешком за несколько часов. И прорицалище Аполлона, откуда предрекал судьбу оракул, стоит все там же, соединяя нас с вечностью и заодно являя нам греческих царей обычными людьми, трепетавшими когда-то перед теми же вратами. И знаменитый греческий иероглиф «жизни-судьбы», непрерывно вьющаяся лента, соединяющая все, что было в прошлом и настоящем, присутствует на всех современных украшениях, доступных и для нас. Поэтому – стоит ли говорить о близости и понятности происходящего? Вот перед нами Эдип – Евгений Бакалов. Он, как уже было замечено, живет в возвышенном холоде сценических декораций, наедине с мыслью Софокла – однако без масок и котурнов, живой, горячий и очень понятный. Этот блондин с обаянием порядочного человека и вдумчивым лицом пока еще не знает всей тяжести своей вины. Но, вступив на путь расследования собственной жизни, ставший путем саморазоблачения, он разматывает клубок истины со страстью неистового поборника чести. Движется к своему трагическому прозрению с исступлением безумца, коего уже ничто не остановит. Играя все более резкими и крупными мазками, он строит роль на неистовых энергетических выбросах, сливающихся в некое самосожжение, и являя нам человека экстремального и опасного. В спорах он швыряет Креонта о железные стены так, что мурашки бегут по нашей спине. Впрочем, в отдельные минуты мы наблюдаем чудовищные удары о жесть и его собственного тела, словно не находящего выхода в пространстве. И шаг за шагом перед нами разворачивается личность романтическая и брутальная, способная к безоглядному вызову судьбе. Когда в финале он выходит к нам с черными глазницами, уже ослепленный и заплативший нам по всем счетам, мы верим его безумным действиям. Ведь истины, которые он излагает в своем жизненном сюжете, так очевидны. Человек всегда должен оставаться человеком – даже если выпали тяжкие испытания. Надо уметь пройти через них по-человечески. Умей нести свой крест. Сумей понять, что «во всем есть рока глаз и промысел богов». Тогда, возможно, ты окажешься в гармонии с мирозданием. И может быть, сумеешь стать вровень с богами. А мы понимаем, что «Царь Эдип» для современника, размышляющего о себе, - очень актуальный материал.

Ольга Игнатюк • журнал «Современная драматургия», №4, октябрь-декабрь 2008 года • 12.2008