Светлана Полякова • газета "Московские новости", от 1 апреля 2011 года • 01.04.2011

Валерий Белякович: "В Японии бог - это любовь, согласие и терпение"

Главная / Пресса / Сезон 34 (2010/2011)

Валерий Белякович рассказал, как они играли "Гамлета" в Токио в день землетрясения.

Руководителя Театра на Юго-Западе Валерия Беляковича хорошо знают в Японии - он неоднократно ставил спектакли в токийском театре ТОЭН и привозил туда свой театр на гастроли. На этот раз его позвали на постановку "Гамлета".

- Премьера вашего "Гамлета" совпала с началом катастрофы. Тем не менее спектакль состоялся... Расскажите о ваших впечатлениях.
- В день премьеры, 11 марта, мы репетировали сцену, когда Гамлет плывет в Англию, и я призывал актеров сильнее раскачивать корабль: "Давайте-давайте! Больше энергии!" Они качают, качают, и вдруг вижу, что закачались прожекторы и сцена - мне показалось, что схожу с ума. А это было первый, самый мощный толчок. Ходили стены, пол, потолок, ложи. Сумасшедший дом. Гул стоял страшный. Все выскочили в зрительный зал, пытались залезть под стулья, потом нас погнали в фойе. Нам объяснили, что на улицу нельзя выбегать: узкая токийская улица - самое опасное место. Мы остались в фойе и смотрели в окно, как скоростной поезд болтает на рельсах, которые волнами ходят под ним. Было ощущение апокалипсиса. Наша актриса Любовь Ярлыкова стояла и молилась. Мы приготовились ко всему, от нас уже ничего не зависело. Ужас продолжался минут пять, потом постепенно стих. А 14 марта трясло уже спектакль. Толчок пришелся как раз на сцену с моим участием: я- Клавдий - уговаривал Лаэрта убить Гамлета. Толчок был уже не такой сильный - баллов пять. Мелькнула мысль: сейчас кто-нибудь встанет и скажет: "Ну все, заканчивайте", - но никто не встал и не ушел. Мы продолжали играть, на 3-4 минуты шум землетрясения стал нашим музыкальным сопровождением.

- Дирекция из соображений безопасности не запретила преставление?
- Во-первых, японцы знают, что самый чудовищный именно первый удар. Последующие слабее. И все, что могло, по-возможности работало. Никулинский цирк, который приехал туда на гастроли.ю конечно, представления отменил сразу, потому что у них и без землетрясения опасно. А в театре нет такого риска. Уехать мы не могли (билеты на самолет у нас были на 19-е), а оставаться и ничего не делать... Кроме того, после страшного землетрясения в 1923 году, когда весь деревянный Токио разрушился, японцы строят сейсмоустойчивые дома. И город выстоял! Наш костюмер был в центральном районе Синдзюку, где скрежетали и качались со страшной амплитудой 40-этажные небоскребы. Но ничего не упало!

- Как реагировал зритель?
- Все билеты были раскуплены заранее. Но после первого толчка остановились электрички, метро, весь транспорт на острове Хонсю. Поэтому в день премьеры в зале сидели только два зрителя - единственный добравшийся театральный "император" с острова Кюсю, из города Фукуока, и актриса Комаки Курихара (российский зритель знает ее по фильмам "Москва-любовь моя" Александра Митты и "Мелодия белой ночи" Сергея Соловьева. - С.П.). А также несколько человек из персонала театра.

- Кто такой театральный "император"?
- В Японии в каждом городе есть общество любителей театра и свой председатель - его называют театральный "император". Каждый член общества один раз в год платит взнос. Эти деньги идут на зарплату "императору" и спектакли. "Императоры" - наиболее компетентные любители театра - собираются на семинары, ездят на все премьеры в Токио, всегда в курсе того, что происходит в театральном мире. Они отбирают спектакли, которые стоит купить. Но одобрить покупку должны все императоры данного острова. Приходится уговаривать несогласного.  Если это получается, то на счет театра переводят баснословную сумму, и тому уже не надо тратить силы и время на рекламу, афиши, потому что куда бы ни приехали - везде набитые залы, билетов не продают. Места - только для членов общества.

- Так спектакль никто и не посмотрел?
- Мы играли до 18-го, дали семь представлений. И с каждым разом людей было все больше. На последних двух спектаклях зал был полон. Крики "браво!", слезы.

- А что в это время творилось на улицах? Как выглядела паника по-японски.
- Я люблю эту страну, это совсем другое измерение! Когда Никита Михалков назвал землетрясение божьей карой, мне это показалось нелепым, потому что в Японии бог - это прежде всего любовь, согласие и терпение.Вы бы видели, как японцы терпеливо стоят в очередях, например ожидая поезда в метро, - никогда никто не толкнет друг друга. Там живешь как в раю. А когда происходят такие катаклизмы, никто не поднимает цену на такси и на воду, если она исчезает из магазинов. После спектакля мы возвращались в гостиницу пешком. Электротранспорт не работал, автомобили на дорогах часами стояли в пробках, миллионы людей шли пешком. Многие заворачивались в фольгу и ночевали в офисах. Но никакой паники, никакого пьяного уродства, мародерства. Их сплачивала эта трагедия, делала еще более организованными. При этом работало все, что могло работать, хотя трясло все время. Они свою жизнь не останавливали. Я сейчас не отхожу от телевизора. Смотрю новости. Мое сердце там, с ними. Я молю бога, чтобы эти реакторы заглушили. И чтобы этот удивительный народ не пострадал. У них ведь всей земли - с Московскую область. Если мы оградили чернобыльскую зону и можем забыть про нее, то для них такой кусок земли - огромная потеря.

- Что вам пришлось пережить в связи с землетрясением?
- Опустели полки в магазинах, и так было до самого нашего отъезда.  Диковато: я езжу туда все 20 лет и всегда вижу полное изобилие, а вечером еще и скидки делают на 20-50% - лишь бы раскупили. Всякие чипсы и варенье остались, а продукты первой необходимости - нарезанная сырая рыба, которую японцы едят каждый день, просто полив соусом, - пропала. На третий день исчезла минеральная вода, и кое-кто из наших занервничал. Да разве это для нас, русских, лишения? В Японии воду можно пить из-под крана.

- Как вас "открыли" японцы?
- Лет 20 назад в Москве работал корреспондентом профессор-театровед Синди-сан Хорейя. Он увидел наш спектакль "Гамлет" с Виктором Авиловым. Под впечатлением рассказал о нем руководству театра ТОЭН, они приехали, посмотрели, пригласили спектакль на гастроли. "Гамлета" мы показали в Японии 60 раз! А потом мне предложили поставить "Ромео и Джульетту" на двух языках: семья Ромео была русская, а Джульетты - японская. И перевод даже не требовался, потому что когда любят друг друга или ненавидят - это понятно без слов, когда дерутся или погибают - тоже ясно. А когда играют представители двух наций, коллизии становятся глубиннее, эффектнее, объемнее. Спектакль хотели посмотреть все острова, и мы играли его четыре года. В каком-то году он был даже номинирован как лучший спектакль года.
В театре ТОЭН, которому недавно исполнилось 50 лет, очень велико желание освоить чужую эстетику, прорваться в чужую культуру. Когда-то там Анатолий Эфрос поставил "Месяц в деревне" с Комаки Курихарой. Я делал в ТОЭН "Трехгрошовую оперу" Брехта, "Мольера" Булгакова, "На дне" Горького, который по степени популярности мог сравниться с "Ромео и Джульеттой", его тоже уже посмотрели несколько островов. Кроме того, я поставил "Гамлета" в театре "Пикколо" в Осаке.

- Трудно работать с японскими актерами?
- В Японии нет театральных школ типа нашего ГИТИСа или "Щуки". Актеры приходят в театр просто с улицы, как в студию, и учатся на практике. К тому же если в России кроме театра представления есть еще и театр переживания, то в японских традиционных театрах кабуки и но, а также в национальных драматических театрах актеры только представляют. Входить в роль, переживать, помещать свое "я" в предлагаемые обстоятельства, присваивать роль и только после этого действовать от лица персонажа им трудно. Когда ставишь перед ними задачу - здесь надо плакать, они сразу начинают рыдать, пропустив момент зарождения эмоции.

- Актер буквально выполняет ваше указание, честно рыдает, а вы недовольны. Как реагируют японцы?
- Вы не представляете, какое дикое желание у японцев проникнуть в русскую школу театра переживаний! Я ведь им еще убедительно показываю, как правильно. И злиться на это они не могут, так как чувствуют, что это правда человеческая. Хотя, надо сказать, что эмоции у японцев и в жизни взрывчатые, более открытые, чем у русских "валенков". Как только эмоция возникает, она сразу выплескивается и ее видно. Если у нас негатив может копиться годами и вызревает драка со злобой на весь мир, то японская агрессивность быстро вспыхивает и быстро гаснет. И когда в "пьяную пятницу" у них возникают потасовки, они на самом деле не дерутся, а пугают друг друга. За этим не стоит накопленная обида.

- Как же отнеслась к вашему "Гамлету" Комаки Курихара?
- Она пришла с большим букетом, ушла в слезах. А театральный "император" из Фукуоки купил спектакль без лишних слов.

Светлана Полякова • газета "Московские новости", от 1 апреля 2011 года • 01.04.2011