Елена Раскина • журнал "Петербургская сцена", от 26 декабря 2003 года • 26.12.2003

Воланд едет в Питер

Главная / Пресса / Сезон

Таинственный, я бы даже сказала - мистический полумрак кафе Московского драматического театра на Юго-Западе. Столики и сидящие за ними люди как будто плавают в мерцающей черной влаге, правда, совсем близко поблескивает стойка бара и придает все этому загадочному антуражу простой, понятный и земной оттенок. Со мной неторопливо, спокойно и на редкость доброжелательно беседует заслуженный артист России Виктор Авилов – граф Монте-Кристо, Мордаунт, «господин оформитель», Гамлет… А 31 октября и 1 ноября петербуржцы увидят его в роли Воланда.

Дело в том, что именно в это время Театр на Юго-Западе, в котором уже не один десяток лет играет Виктор Авилов, побывает на гастролях в Петербурге. Художественный руководитель театра, режиссер Валерий Белякович везет в Питер спектакль «Мастер и Маргарита». Гастроли состоятся на сцене Выборгского ДК. Так и представляешь себе «Графа Монте-Кристо» в черном одеянии Воланда и обязательно в ботфортах до колен. Опираясь на трость, его герой задумчиво произносит: «Да, москвичи все те же. Только жилищный вопрос их испортил…» А питерцы? Что бы сказал о них булгаковский «консультант с копытом»?

- Виктор, у каждого актера, исполняющего эту роль, свой, «личный» Воланд. А какова ваша трактовка этого булгаковского персонажа?
- Помните фразу: «Я часть той силы, которая вечно хочет зла и вечно совершает благо?» Вообще об образе Воланда можно говорить часами и даже устраивать дискуссии. Во всяком случае, я не стремился играть злодея. Есть такой закон театральный – играя злодея, ищи в нем доброе, и наоборот. Я ищу в Воланде доброе начало, хотя по христианской версии, по нашей вере, Воланд – воплощение зла. Но ведь Воланд ничего особенного не делает, больше шалят его ребята – «Грибоедов» сжигают…

- Но Воланд-то позволяет им шалить и никого за руки не держит…
- Знаете, образ Воланда – глыба, о которой можно говорить бесконечно. Я могу рассказать, что меня удивило в этом спектакле. Раньше спектакль состоял из трех актов с двумя антрактами. Шел почти 6 часов. Я с гордостью и удовольствием констатирую, что у нас в спектакль уместился весь роман – понимаете, весь! Но потом, когда стал вопрос о том, что со спектаклем нужно выезжать (он и в Америке побывал, и в Австралии), то мы объединили первый и второй акт, пришлось пожертвовать несколькими сценами. Из технических соображений, конечно. Не может один акт идти до антракта 2 часа 20 минут. Так что сейчас спектакль подсократился, стал более компактным.

(В спектакле Театра на Юго-Западе шалят действительно «ребята Воланда», а как, впрочем, и в романе, а сам мессир с философским спокойствием наблюдает за их проделками и позволяет шалить вовсю. В трактовке Виктора Авилов Воланд удивительно подобрел, и на воплощение зла никак не похож. Артисту удалось соблюсти закон театра и жизни и найти доброе начало даже в «части той силы, которая вечно хочет зла…»).

- Говорят в «Мастере и Маргарите» есть один очень интересный момент игры с залом, своего рода провокация. Что это за момент?
- Во время сцены в варьете (помните, сеанс черной магии м ее «последующим разоблачением», когда дамочки надевают все импортное, а потом одежда исчезает). Коровьев приглашает женщин из зала примерить «парижские наряды». У нас было так несколько раз: вскакивает какая-то девчонка и идет одеваться. Ну что делать – одеваем… Зрители, правда, считают, что в зале сидят подставные утки. В Питере этот момент наверняка повторится.

- Мы – зрители, до сих пор находимся под обаянием ваших киноработ. Граф Монте-Кристо, Мордаунт, господин оформитель… Снимаетесь ли вы сейчас в кино?
- Раздается много звонков. Но у всех одни и те же проблемы: отсутствие денег. Но на данный момент я даже рад, что не снимаюсь в кино, потому что работаю в четырех театрах. Плюс еще две антрепризы и Школа актерского мастерства. Это моя школа, которая существует уже второй год и работает при Театре «Киноспектакль», новом государственном театре, открытом в Москве. У нас сейчас свое помещение у Патриарших прудов – так что воландовская линия прослеживается… Выпуска как такового не было, но мои ребята уже один курс отучились.

- О каких антрепризах идет речь?
- Одна – «Скамейка» по известной пьесе Гельмана, вторая – Дарио Фо «Свободная пара». Пьеса Дарио Фо, нобелевского лауреата, очень интересная и любопытная. Во время пьесы актер говорит: «Я сейчас прыгну с пятого этажа». И слышу в ответ: «Какой пятый этаж?! Здесь же сцена, а вот зрители сидят». Такой вот странный спектакль с постоянными переходами из театрального мира в реальный. Премьера спектакля состоялась только один раз – в Киеве.

- А вы не собираетесь везти в Петербург «Скамейку» или «Свободную пару»?
- «Скамейку» - собираюсь. Это будет ориентировочно в середине декабря. Хотя выходит не совсем удобно – предновогодний период, елки и все такое прочее. Боюсь, что в преддверии Нового года публике будет не до театра. Посмотрим, как все сложится… Не могу пока говорить определенно. - В кино и театре вы часто играете мстителей. Причем, месть может восприниматься и как наказание зла. А вы сами мстите или прощаете? - Сложный вопрос. Не знаю даже, как ответить. Но я уверен в одном: зло должно быть наказано.

Елена Раскина • журнал "Петербургская сцена", от 26 декабря 2003 года • 26.12.2003