Заслуженный артист России

Наумов Александр Николаевич

Главная / Артисты / Наумов Александр Николаевич

Информация:

Из последних отзывов:

"Мотылёк"
"Если бы пьеса Гладидина ставилась бы не на Юго-Западе - получился бы скучный спектакль "про неуставные отношения в армии". Скучный, потому что для заявленной анекдотичной ситуации автором придумано слишком мало гэгов, а для "новодрамной" чернухи - душераздирающих подробностей. Но в Юго-Западе, благодаря потрясающей работе артиста Александра Наумова (по роли - полковник, командир части), пьеса "работает" по второму плану - глобально, о том, что Мужчина отвечает за ВСЁ, что происходит вокруг него, не только во вверенном ему полку, а вообще, во всём мире. Превратился парень в девушку - его ответственность. Погиб боец на учениях - его вина. Нет в этой захолустной дыре ни одного священника (был один, да спился) - ему читать над гробом молитву. И в качестве молитвы - пьесу этого нелепого бойца, которую полковник высмеял за графоманство и символизм, и которая рядом со смертью звучит и молитвой, и без фальши.....

Работа Александра Наумова - вынос мозга. Настоящий Артист, подлинная, ни с чем не сравнимая, Юго-Западная школа. Я забывала дышать, и дышала через раз) Слегка абсурдными на поклонах выглядели от зрителей цветы ему: за такую работу логично было бы просто подойти и пожать ему руку) Но поскольку играть и импровизировать - привилегия не зрителя, но артиста, от меня ему - этот отзыв и респект)."
Катя Подсолнух

Из интервью от 25.05.12:

"Первый раз вышел на юго-западную сцену в «Трилогии». Было сложно, особенно первый год. Ломка была. Прежде всего требовалось успокоиться. Я слишком сильно хотел. Слишком старался. Очень хотел Романычу доказать, что он во мне не ошибся. Что такое школа Юго-Запада? Мгновенная готовность. Мне это очень пригодилось потом в кино. Умение с места в карьер."  читать тут

Из отзывов прошлых лет:

"Судьба Александра Наумова - пример того, как хорошо учат актерскому делу в замечательном Горьковском театральном училище (теперь, естественно, Нижегородском). Учебное это заведение в свое время окончили, например, Людмила Хитяева, Евгений Евстигнеев, Андрей Ильин - люди, для кино или для театрального искусства значительные (разумеется, это далеко не все "состоявшиеся" имена). Вот и Александр Наумов достойно включается в этот ряд: и сценические его создания, и участие в "культовых" фильмах и сериалах последних лет ("24 часа", "Брат-2", "Маросейка, 12" и т.д.) дают право отнести артиста к числу людей не просто состоявшихся, что само по себе уже не плохо, но утвердившихся в своем деле.

Из почти двух десятилетий сценической судьбы больше половины этого времени Александр Наумов - на сцене Театра на Юго-Западе. И сам не без гордости рассказывает о том, что нашел в лице Валерия Беляковича близкого по духу художника и режиссера. Начать хотя бы со взаимной неприязни обоих к так называемому застольному периоду репетиций, длящихся в академических компаниях многими месяцами (и это в лучшем случае). Подобное единство представлений о сути профессии, действительно, очень сближает. Работая в авторитетном Пензенском театре, Александр Наумов, наверняка, успел накопить (или хотя бы - не потерять) вкуса к внутренней сути сценического характера, его увлекающей неоднозначности. Работа с Беляковичем помогла развиться способности жить в сценической среде и атмосфере концентрированно и бесстрашно.

Многие герои Александра Наумова своего рода новые романтики нынешнего времени Юго-Запада. Начиная от Ивана Бездомного, в котором, вопреки обстоятельствам, поселяется творческий дух. Его Ванечка простодушно клянется "не писать больше плохих стихов", что в ситуации великого романа и места в нем данного персонажа равнозначно открытию мира. Даже весьма прочувствованный атеизм Бездомного становится здесь высоким чувством, альтернативой, вызывающей уважение (при всей, опять-таки, наивности выражения). Меньше всего значимым качеством характера его Пашки-комсомольца из "Вальпургиевой ночи" Вен. Ерофеева можно считать мировоззрение. По правде говоря, оно весьма слабо обнаруживается. Зато сколько обаяния!

Мужская неотразимость многих персонажей Александра Наумова свойство почти редкостное. Но его победительные герои воспринимаются еще и как "дворовые короли", свои в доску старшие друзья неоперившихся подростков. Именно они зачастую открывают им истинные законы жизни, учат рисковать, дают защиту, берегут первые секреты и тайны. Но, увы, с одинаковым успехом могут "направить" юную душу как в сторону радужного мира романтики ("Сон в летнюю ночь" У. Шекспира) или же в беспросветный мир горьковского "На дне" - это уж как повезет. Хотя, надо признать, что даже в его Лизандре из комедии У. Шекспира много намешано вовсе не для райской жизни предназначенной дикости и силы (кто-то сравнивал его - и не без оснований - с Тарзаном). Его Соленый из чеховских "Трех сестер", понятное дело, тоже хорошему не научит. За ним интересно наблюдать совсем по другим причинам. Видно, как уродует бывшего человека, мягко говоря, специфика гарнизонного существования, мало менявшаяся на протяжении многих веков (от Лермонтова до Чехова, и дальше - к нынешним горячим точкам).

Соленый у Александра Наумова здесь - "еще один, которому нужна любовь", но этого никто не принимает в расчет, что гораздо обиднее, чем, если бы его просто не замечали. Внутренний мир его Медведенко из "Чайки" не назовешь претенциозным. Но и здесь героя Александра Наумова гнетет и гложет непроявленность душевной жизни, суть которой человеку даже трудно объяснить окружающим - любые попытки им кажутся назойливыми, их тоже легче не заметить, оставаясь в стороне. В патетично трагическом мире горьковской пьесы "На дне", как она прочитана на Юго-Западе, Александр Наумов - неожиданно романтичный Васька Пепел. Хотя, казалось бы, здесь многое определяется маргинальным укладом существования. Но при всех признаках тюремности, замкнутости, безбытности жизни, она (жизнь) упрямо утверждает себя как сфера высоких чувств. Герои спектакля, поставленного Валерием Беляковичем, какой-то дальней памятью подсознания, хоть всполохами, но помнят в себе если не божественное начало, то мечту о полете (как все женщины, облаченные в белые - лебединые - одежды с платками-крыльями по плечам) или мечту о любви, способной разбудить в каждом мужчине рыцаря. Клубящийся мрак, сквозь который, кажется, плывет полуразрушенный "корабль" (от него остался лишь жесткий остов, так похожий на тюремные нары), не может поглотить последних надежд человека, какой бы унизительно дикой не была его реальная жизнь. И Васька Пепел Александра Наумова в этой среде фигура во многом уникальная. По сути, он "связующее звено" между всей этой смрадной реальностью, высасывающей кровь и отнимающей последние силы, - и какой ни на есть мечтой о свободе, понимаемой пусть дико, но по своему внятно. В этом Ваське "блатная романтика", при всем ее хлестком обаянии, не исчерпывает сути. В сыгранном Александром Наумовым профессиональном шулере и воре, как ни странно, нет ни грана фальши, блатному сознанию присущей. И уж, конечно, темперамент его не бандитский, то есть, не фальшивый по природе. Он и в самом деле романтик - зачумевший, изуродованный тюремной борьбой за "место не у параши", но упрямо сохраняющий где-то на самом дне своей души живые искры страсти и искренности. В этом его горьковском герое вообще столько намешано "света и тьмы", доброго и злого, что, как ни парадоксально, именно Васька Пепел Александра Наумова выглядит и, наверное, является чуть ли не самым гармоничным персонажем этого изумительного спектакля.

Другой персонаж Александра Наумова, находящийся не в ладах с законом, - Повар в законе Борщ Московский (и - в самом финале - Ямщик) из сорокинских "Щей". И он тоже истинный романтик - волшебник своего дела, знаток российской "борщовой рецептуры", которая, по фабуле автора, становится объектом полу уголовных притязаний даже международной мафии. Тут никакая ни "тоска по труде", а искренняя любовь к делу, выраженная с почти уникальной и совершенно вдохновенной точностью. Рецепты русской кухни звучат из уст его Борща Московского с осязаемостью мирискуснических шедевров. Виртуозность словесных пассажей и определений временами совершенно завораживает. И это не знаменитая роскошно-казенная иллюстрация мечтаний советского человека на подобие "Книги о вкусной и здоровой пище", изданной "Пищепромиздатом" в 1952 году. "Щи" Сорокина на Юго-Западе, напротив, искренний и вдохновенный гимн творческому духу русского человека, вынужденного самый этот дух скрывать или закладывать в очередной, как всегда, опасной игре. Но даже обстоятельства опасной игры включают в душе талантливого человека невиданные творческие силы. Таков, извините за выражение, менталитет, имидж и даже "мессадж" каждого русского, кому на роду написано быть в своем деле подвижником. Артист Александр Наумов замечательно это чувствует, осознает и воплощает".
Александр Иняхин

Роли текущего репертуара:

Сыгранные роли:

16.02.2017 Калейдоскоп персонажей Александра Наумова

Алла МироненкоИнформационный интернет-портал о культуре в России и за рубежом РЕВИЗОР. РУ от 16 февраля 2017 года

11.2013 Механизм самостоятельности

Светлана Марголисжурнал "Твоя дорога", №6(36), ноябрь - декабрь 2013 года

2010 Александр Наумов: «Для родни я московская штучка»

Светлана Кузина газета «АиФ. Здоровье» №43, 2010 год

30.10.2008 Пошатнувшийся мир. \"Вечер с бабуином\" в Театре на Юго-Западе

Ольга Игнатюкгазета «Культура», № 42 от 30 октября-12 ноября 2008 года

31.07.2008 Чем обедал бабуин

Марина Токарева«Новая газета» №55 от 31.07.08

14.04.2008 Законы и беспорядок Александра Наумова

Оксана Труханжурнал «Антенна» от 14-20 апреля 2008 года

03.10.2007 Кто на виражах?

Светлана Кузинагазета «АиФ», № 40(1405), от 3-9 октября, , 2007 года

07.05.2007 Александр Наумов: «Жену-москвичку я сначала выдумал, а потом нашел»

Алла Занимонецжурнал "7дней", № 19 (7-13 мая), 2007 года

03.2007 Александр Наумов: Это не дуракаваляние!

Светлана Кузинагазета "Аиф-здоровье", весна 2007 года

27.10.2005 Такси любви

Алла Надеждинажурнал "Досуг и развлечения", №44 (87), 27 октября - 6 ноября, 2005 год