Ярлыкова Любовь Андреевна

Главная / Артисты / Ярлыкова Любовь Андреевна

Информация:

Из интервью актрисы от 08.12.11:
«Я стараюсь внутри своей роли постоянно находить какие-то новые моменты и нюансы. Закреплять то, что уже наработано, и двигаться дальше. Актер, на мой взгляд, должен быть вечным двигателем. Мы, конечно, тоже люди и иногда устаем и, естественно, ленимся. В такие моменты надо с удвоенной силой тормошить себя, а иначе как развиваться? И вообще, актерская профессия не должна подразумевать под собой халтуры. Если актеру хочется сделать что-то тяп-ляп и тем самым поберечь себя, то надо менять работу. Хотя на какой работе такого человека потерпят?» «Актёр не должен халтурить», Любовь Ярлыкова: тут

Из интервью актрисы от 04.04.12:
«Мама и папа у меня тесно связаны с театром, я – театральный ребёнок. И все друзья за меня всегда были уверены, что будущее моё предопределено, и решать тут нечего. А между тем родители меня никогда не подталкивали к этому поприщу. Правда, и не мешали. Считали, что я сама должна сделать выбор. Впрочем, я со школы к этому стремилась. Участвовала во всевозможных чтецких конкурсах, во всех школьных спектаклях. Душа у меня всегда горела этим делом. Уже когда я училась в театральном училище, где преподавала моя мама, она мне сказала: «Я могу тебе помочь, но не интересней ли тебе будет своими силами?». Её слова очень хорошо легли на мой характер, мне всегда интересней идти свой собственный путь. А что касается аплодисментов. Вот мы играем один и тот же спектакль много раз. И один раз не похож на другой, один и тот же спектакль всегда разный. Спектакль – живой организм. Эмоции, которыми мы обмениваемся со зрителями, - живые. И аплодисменты – тоже живые, тоже всегда разные. Мелодика разная. Вот, к примеру, иногда бывают громкие сразу, прям обвалом. Иногда начинаются тихо, потом медленно нарастают. Энергетика передаётся через ладони. Я ощущаю это до мурашек. Вот на гастролях ещё очень разные аплодисменты. В одном городе выходишь – и весь зал встал. Шквал аплодисментов, бьют радостью. Это очень сильные ощущения»: тут

Участвовала в спектакле «Играем в 68», сыгранном в Арт-Кафе 20.10.12. Показала себя замечательной комедийной актрисой. Зрители так и писали в своих восторженных отзывах: «Смеялись до слёз». Красавица, которая умеет рассмешить, - это редкий дар.

Актерский портрет:
Долгое время на театральной сцене главенствовали мужчины. Что и говорить - даже сегодня они нередко исполняют в спектаклях женские роли. Правда, с этим трудно поспорить – в истории мирового театра гораздо больше выдающихся мужских имен, нежели женских. Однако это совсем не означает, что женщины не должны выходить на подмостки. Хотя бы потому, что представительницы прекрасного пола – это украшение сцены.

Таким украшением Театра на Юго-Западе является Любовь Ярлыкова. Изящная, нежная и хрупкая актриса, в которой, однако, таится невероятная энергия, так же, как, по словам Ницше, в глубоком спокойствии моря кроется беспокойная мощь. Люба – удивительно многогранная актриса. Ей под силу –любой жанр. Но наиболее проникновенными лично для меня являются ее трагические роли.

Офелия в спектакле «Гамлет» (режиссер Валерий Белякович)

Ясные глаза, открытое, счастливое лицо, светлая улыбка – такова Офелия Любы в начале спектакля. Вся она невероятно легкая, окрыленная, очарованная и очаровательная – она только что видела Гамлета (Максим Лакомкин). Отпуская его, Офелия еле сдерживает радостный смех. Но вот ее останавливает Полоний (Михаил Белякович). Слушая его наставления, Офелия становится напряженной, взгляд устремлен в одну точку, из голоса исчезла мягкость, и пальцы нервно перебирают накидку. Не в силах больше слушать отца, она порывается уйти, но Полоний дает ей пощечину. Причем актер делает это на расстоянии - слышен звук удара, и, вздрогнув, Офелия хватается за щеку. В глазах страшная обида и боль, которая в ту же минуту пронзает и зрителя. Но это еще не самая острая сцена с Офелией.

Гамлет уже убил Полония, и Офелия под такую же безумную, как и она теперь, музыку выбегает на сцену. С распущенными волосами, в черном платье и белой накидке с очень длинными рукавами она, кружась, обегает всю сцену и становится на середину. В тишине раздается ее низкий голос: «Говорят, сова была раньше дочкой пекаря…» Весь ее следующий монолог – это переходы от нервной улыбки к суровой непроницаемости лица и перепады от тихого ровного тона к болезненным, слезным интонациям. А как она вскрикивает в конце сцены: «Надо быть терпеливыми!» В этом крике слышится настолько сильное отчаяние, такой ужас, боль и скорбь, каких даже не передать словами...

И последняя ключевая сцена Офелии, которая, как мне кажется, не может оставить зрителей равнодушной - это ее сцена с Лаэртом (Максим Драченин). Звучит нежная, прозрачная музыка, которая становится острой и торжественно-трагичной по мере приближения к финалу; звуки музыки словно постепенно наполняются страданиями Офелии, которые, наконец, вырываются из ее груди с криком «Господи, помилуй!». Поток безысходной музыки обрушивается на зал, и Офелия бежит через темную сцену, лишь кое-где обагренную кровавым светом. Она толкает по очереди каждую из висящих шести колонн (это единственный элемент декорации в спектакле), а за ней бежит Лаэрт с отчаянным криком «Офелия!» Музыка приглушает их голоса и, наконец, Офелия, послав воздушный поцелуй Лаэрту, скрывается.

Джил Тэннер в спектакле «Эти свободные бабочки» (режиссер Валерий Белякович)

Это уже не такая трагическая роль, как роль Офелии. Она, скорее, мелодраматическая, но, тем не менее, не лишена некой нотки трагизма.

Джил –19-летняя девочка. Самоуверенная, немного дерзкая, очень бойкая, жизнерадостная и обаятельная. Она случайно оказывается соседкой… слепого молодого человека, музыканта Дональда (Максим Драченин).

Кто такая, в сущности, Джил? Бабочка-однодневка – в том смысле, что она живет одним днем, перелетая с места на место и совершенно не заботясь о том, что с ней будет завтра. Она – свободная бабочка, однако вокруг – одни сетки и решетки (в спектакле, кроме них да еще кроме трех надувных матрасов, больше ничего нет). И вот время от времени она, Джил, бьется в этих сетках (а сетки – это ведь, по сути, общественное мнение, запреты, правила и прочие табу, которые сами люди и придумали). Актриса бегает между ними, проносится по этим многочисленным коридорам в поисках выхода. «Я прошу одного – свободы. Свободны же бабочки…» - произносит она цитату Диккенса. Но что такое свобода? В чем она заключается? «В бездумном прекрасном порхании под куполом неба»?.. Пожалуй, все-таки в том, что истинно свободный человек способен выбирать.

Джил поначалу не желает расстаться со своей свободой – с возможностью срываться с места, когда ей вздумается, и делать то, что ей хочется. Она уже уходит от Дональда, не желая связывать себя. Однако в финале она возвращается. Под какую-то небесную музыку она бежит между сетками к Дональду, обессиленному и уже отчаявшемуся когда-либо увидеть Джил. В этот момент сцена освещается цветными вспышками. На сетках появляются различные световые фигуры и узоры. И эти изображения в мерцающем свете так переплетаются, что кажется, будто Джил – действительно бабочка, которая отчаянно машет крыльями, чтобы, наконец, вырваться на свободу. Она бросается к Дональду и обнимает его, а повсюду расплываются, переливаются и движутся цветы из света. Они везде – на полу, на стенах, на сетках... Впрочем, сеток уже словно и не существует. Игра света превращает все в настоящую волшебную поляну, на которой встретились две свободные бабочки.

Натали в спектакле «Вальпургиева ночь» (режиссер Валерий Белякович)

В этой роли Люба – настоящая Афродита. Ярко-красные губы, распущенные волнистые длинные волосы. Спокойная, величественная, королевская красота. Загадочная улыбка, лукавство в уголках глаз. Даже ее первое появление на сцене подано по-особенному. Звучит чарующая музыка, и Натали, звеня ключами, в луче света медленно и грациозно проходит через всю сцену.

Когда-то эта медсестра была возлюбленной Гуревича (Фарид Тагиев). Да и теперь, когда он снова попал в психбольницу, в Натали вновь пробудилось прежнее чувство к нему. Поэтому, после того как Гуревича избивают за буйное поведение, Натали пытается убедить его, чтобы он больше не вел себя с врачами так дерзко. В этой сцене с ее лица словно спадает маска. Она произносит слова о том, что его могут «заколоть нейролептиками» с болью, со слезами в голосе. Это уже не гордая богиня, а обыкновенная женщина, которой не хочется, чтобы с близким ей человеком что-то случилось.

В финале именно Натали первой заходит в палату с мертвыми пациентами. Полумрак. Свет проникает лишь через открытую дверь. Натали-Люба неверными шагами идет по сцене. И вдруг спотыкается о тело одного из больных. Прикоснувшись к нему, она мгновенно понимает, что тот мертв. Она хватается за живот, спиной отступает к двери, пытаясь позвать главврача, но у нее ничего не получается. Раздаются только сдавленные, болезненные звуки. Но вот она набирает воздуха, и у нее вырывается нечеловеческий, душераздирающий крик: «Нина Андревна!!» Она кричит с такой силой боли и ужаса, что замирает сердце и перехватывает дыхание. И так происходит каждый раз, на каждом спектакле.

Есть в Любе определенный нерв, который «цепляет» зрителя и заставляет его погружаться в спектакль. Скажу больше, ее игра, ее существование на сцене – это как смычок, которым она умело водит по струнам зрительских душ-скрипок, извлекая из них мелодию грусти или радости, смеха или скорби, отчаяния или воодушевления.
Ева Полякова

2015 - ЛЮДМИЛА ГУРЧЕНКО

Роли текущего репертуара:

27.08.2011 Ты повернул глаза зрачками в душу…

Наталья Савватеевагазета «Досуг в Москве», №35 от 27 августа 2011 года

17.02.2011 Диптих к юбилею

Ольга Игнатюкгазета КУЛЬТУРА, №6 (7766), от 17 февраля - 2 марта, 2011 года

01.2011 Им кажется, что они существуют

Ильдар Сафуановжурнал "Современная драматургия", №1, январь-март 2011 года

11.2010 Премьеры: Фотоаппараты и Аккордеоны

Ольга Игнатюк журнал ТЕАТРАЛЬНАЯ АФИША, ноябрь 2010 года

10.2010 Фотоаппараты. Улыбайтесь! Вас снимает скрытая камера…

Анна КоваеваНациональный культурный портал «Гоголь.ру», октябрь 2010 года

10.2010 По ту сторону Гудзона

Александра Равенскихжурнал "Театральный мир" №10, 2010 года

10.2010 Фотоаппараты

Саша Солдатоваинтернет-версия журнала " Афиша", октябрь, 2010

06.2007 Эти свободные бабочки

Анна Банасюкевичжурнал ТЕАТРАЛЬНАЯ КАССА, №6, июнь 2007 года

02.05.2007 ЕЩЕ ОДНА… КОМЕДИЯ

Юрий Заранкингазета «МОСКВИЧКА» №17, 2-9 мая 2007 года